
Источник: Кагарлицкий историко - краеведческий музей
Мне было тогда 10 лет, когда начался голодомор, и я все очень хорошо помню.
Памятую и то, как однажды вышла на улицу и увидела подводу, нагруженную телами людей. Я очень испугалась и убежала.
Для мертвых выкапывали ямы и сбрасывали их туда. А потом засыпали. Эти места находятся вблизи кладбища.
В 1933 году умерла моя мама и нам стало еще тяжелее! Когда мама была жива, мы брали в колхозе полоть свеклу и хоть что-то зарабатывали...
Мне много рассказывали.
Мне очень много рассказывал мой отец. Однажды он был возле ямы и увидел в ней свою куму, которая была еще жива: просила хлеба и чтобы вытащили ее из ямы. Но отец сам еле стоял на ногах. Поэтому он ее так и оставил... Очень много было случаев людоедства.
Однажды меня чуть не съела женщина. И если бы не соседка, меня бы уже и не было. Страшно вспоминать о тех годах, - говорилось в рассказе Марии Соломченко, жительницы города Кагарлыка.